blog_10101

Categories:

Беда с сапогами...

Трус, Балбес и Бывалый
Трус, Балбес и Бывалый

Что на ногах у Бывалого? Вопрос к залу?

На ногах у него «Бурки». Т.е «..разновидность тёплых сапог для холодного климата. Высота бурок до колена, голенище неразрезное, шнурки или другие застёжки отсутствуют. В верхней части голенища бурок может быть кожаный ремень с пряжкой (затягивается вокруг голени). Впервые были разработаны в конце XIX века Белорусской сапожной артелью города Шклов, руководимой австрийским подданным Герцем Певзнером. Основное отличие бурок от сапог (например, армейских) — голенище изготовлено из тонкого войлока или фетра (как правило, белого цвета). Подошва изготовлена из натуральной кожи, резины или синтетических материалов. Ступня и задник — из натуральной кожи, внутреннее утепление подошвы, ступни и задника — из войлока. Швы голенища и верхняя его часть имеет декоративную отделку кожаными накладными полосками. Кожаные накладные полоски также увеличивают прочность швов и уменьшают тепловые потери..» (из википедии)

Ну, дык, я не о том. А о сегодняшней интернетной статье о проблемах с обувью в Русской Императорской Армии.

Дореволюционная Россия не была островом сказочных эльфов, и ДА!, там были проблемы. В том числе и с обувью. Другое дело, что нынешние интернет- умники (стареющие комсомольцы) пытаются этими проблемами оправдать факт большевисткого (не только большевисткого) предательства в 1917г. Как будто рефолюция решила хотя-бы одну из проблем.

Далее приведу статью о нелёгком положении с обувью в период  Великой Войны:

«...«Сапог русского солдата» — за века отечественной истории это выражение стало почти идиомой. В разные времена эти сапоги топтали улицы Парижа, Берлина, Пекина и многих других столиц. Но для Первой мировой войны слова про «солдатский сапог» стали явным преувеличением — в 1915-1917гг. большинство солдат Русской императорской армии сапог уже не носили. Даже далёкие от военной истории люди по старым фотографиям и кадрам кинохроники — причем, не только Первой мировой, но и Великой отечественной войны — помнят диковинные для XXI века «бинты» на ногах солдат. Более продвинутые помнят, что такие «бинты» именуются обмотками. Но мало кто знает, как и почему появился этот странный и давно исчезнувший предмет армейской обуви. И почти никто не знает, как их носили и зачем они были нужны.

Сапог образца 1908 года

На мировую войну армия Российской империи пошагала в так называемых «сапогах для нижних чинов образца 1908 года». Его стандарт был утверждён циркуляром Главного штаба №103 от 6 мая 1909 года. Фактически этот документ утвердил тот тип и покрой солдатского сапога, который просуществовал весь XX век и поныне, уже второе столетие всё ещё состоит «на вооружении» российской армии.

Только если в Великую отечественную, Афганскую или Чеченские войны этот сапог шился, в основном, из искусственной кожи-«кирзы», то в момент своего рождения он делался исключительно из яловой кожи или юфти. Накануне Первой мировой войны химическая наука и промышленность ещё не создали синтетические материалы, из которых делается значительная часть нынешней одежды и обуви.

Пришедший из далёкой древности термин «яловый» в славянских языках обозначал не дававших или ещё не давших приплод животных. «Яловая кожа» для солдатских сапог изготовлялась из шкур годовалых бычков или ещё нерожавших коров. Такая кожа была оптимальной для долговечной и удобной обуви. Более старые или молодые животные не годились — нежная кожа телят была ещё недостаточно прочна, а толстые шкуры старых коров и быков, наоборот, слишком жёстки.

Хорошо обработанная — тюленьим салом (ворванью) и берёзовым дёгтем — разновидность «яловой кожи» именовалась «юфтью». Любопытно, что это средневековое русское слово перешло во все основные европейские языки. Французское youfte, английское yuft, голландское. jucht, немецкое juchten происходят именно от русского термина «юфть», заимствованного восточнославянскими племенами, в свою очередь, от древних булгар. В Европе «юфть» часто именовали просто «русской кожей» — ещё со времён Новгородской республики именно русские земли были основным экспортёром выделанной кожи.

К началу XX века Российская империя, несмотря на все успехи промышленного развития, оставалась прежде всего сельскохозяйственной страной. По статистике 1913 года, на просторах империи паслось 52 миллиона голов крупного рогатого скота и ежегодно рождалось около 9 млн телят. Это позволяло полностью обеспечить кожаными сапогами всех солдат и офицеров русской армии, которых накануне Великой войны по штатам мирного времени насчитывалось 1 млн 423 тыс. человек.

Кожаный сапог русского солдата образца 1908 года имел голенище высотой 10 вершков (около 45 сантиметров), считая от верхнего края каблука. Для гвардейских полков голенища были на 1 вершок (4,45 см) длиннее.

Голенище сшивалось одним швом сзади. Это была новая для того времени конструкция — прежний солдатский сапог шился ещё по образцу сапог русского средневековья и заметно отличался от современного. Например, голенища у такого сапога были более тонкими, сшивались двумя швами по бокам и по всему голенищу собирались в гармошку. Именно такие сапоги, напоминавшие обувь стрельцов ещё допетровской эпохи, были популярны у зажиточных крестьян и мастеровых в России на рубеже XIX-XX веков.

Солдатский сапог нового образца при соблюдении всех технологий был чуть более прочным, чем прежний. Неслучайно эта конструкция, сменив лишь материалы на более современные, сохранялась практически до наших дней.

Циркуляр Главного штаба №103 от 6 мая 1909 года строго регламентировал изготовление и все материалы солдатского сапога, вплоть до веса кожаных стелек — «при 13 % влажности» в зависимости от размеров они должны были весить от 5 до 11 золотников (от 21,33 до 46,93 гр.). Кожаная подошва солдатского сапога крепилась двумя рядами деревянных шпилек — их длину, расположение и способ крепления так же по пунктам регламентировал Циркуляр №103.
Каблук был прямой, высотой 2 см, он крепился железными шпильками — от 50 до 65 штук — в зависимости от размера. Всего же устанавливалось 10 размеров солдатских сапог по длине ступни и три размера (А, Б, В) по ширине. Любопытно, что самый маленький размер солдатского сапога образца 1908 года соответствовал современному 42 размеру — сапоги носились не на тонкий носок, а на почти исчезнувшую из нашего быта портянку.

В мирное время за год рядовому выдавалось пара сапог и три пары портянок. Поскольку в сапоге изнашивается прежде всего подмётки и подошвы, то их на год полагалось два комплекта, а голенища менялись только раз в год.

В тёплое время года солдатские портянки были «холщёвые» — из льняного или конопляного холста, а с сентября по февраль солдату выдавались «суконные» — из шерстяной или полушерстяной ткани.

Полмиллиона на гуталин

Оптом на закупку кожаного сырья и пошив одной пары солдатских сапог накануне 1914 года царская казна тратила 1 рубль 15 копеек. По уставу сапоги должны были быть чёрного цвета, кроме того, натуральная сапожная кожа при интенсивной эксплуатации требовала регулярной смазки. Поэтому на чернение и первичную смазку сапог казна выделяла 10 копеек. Итого по оптовой цене солдатские сапоги обходились Российской империи в сумму 1 рубль 25 копеек пара — примерно в 2 раза дешевле, чем стоила пара простых кожаных сапог в розницу на рынке.

Офицерские сапоги были почти в 10 раз дороже солдатских, отличаясь и фасоном, и материалом. Шились они индивидуально, обычно из более дорогой и качественной козлиной «хромовой» (то есть, особым образом выделанной) кожи. Такие «хромовые сапоги», по сути, были развитием знаменитых в русском средневековье «сафьяновых сапог». Накануне 1914 года простые офицерские «хромовые» сапоги стоили от 10 рублей за пару, парадные — около 20 рублей.

Кожаные сапоги тогда обрабатывали ваксой или гуталином — смесью сажи, воска, растительных и животных масел и жиров. Например, каждому солдату и унтер-офицеру в год полагалось 20 копеек «на смазку и чернение сапог». Поэтому только на смазку сапог «нижних чинов» армии Российская империя ежегодно тратила почти 500 тыс. рублей. Любопытно, что, согласно Циркуляру Главного штаба №51 от 1905 года, для смазки армейских сапог рекомендовалась вакса, производившаяся в России на фабриках немецкой фирмы Фридриха Баера — это химическая и фармацевтическая фирма и ныне хорошо известна под логотипом Bayer AG. Напомним, что до 1914 года почти все химические заводы и фабрики в Российской империи принадлежали немецкому капиталу. Всего же накануне войны на солдатские сапоги царская казна тратила ежегодно порядка 3 млн рублей. Для сравнения, бюджет всего Министерства иностранных дел был лишь в 4 раза больше.

«Будут обсуждать положение в стране и требовать конституцию»

Вплоть до середины XX века любая война была делом армий, передвигавшихся, в основном, «на своих двоих». Искусство пешего марша было важнейшей составляющей победы. И, естественно, главные нагрузки выпадали на ноги солдат. И поныне обувь на войне один из самых расходных предметов наряду с оружием, боеприпасами и человеческими жизнями. Даже когда солдат не участвует в боях, на различных работах и просто в полевых условиях он прежде всего «тратит» обувь. Особенно остро вопрос снабжения обувью встал в эпоху появления массовых призывных армий. Уже в русско-японскую войну 1904-05гг., когда Россия впервые за свою историю сосредоточила на одном из дальних фронтов полмиллиона солдат, армейские интенданты заподозрили, что в случае затягивания войны армии угрожает дефицит сапог. Поэтому накануне 1914 года тыловики собрали на складах 1,5 млн пар новых сапог. Вместе с 3 млн пар сапог, хранившихся и использовавшихся непосредственно в армейских частях, это давало внушительную цифру, успокоившую командование. Никто в мире тогда не предполагал, что будущая война затянется на годы и опрокинет все расчёты по расходу боеприпасов, оружия, человеческих жизней и сапог, в частности.

Уже к концу августа 1914 года в России из запаса призвали 3 млн 115 тыс. «нижних чинов», до конца года мобилизовали ещё 2 млн человек. Отправлявшимся на фронт полагалось две пары сапог — одна непосредственно на ноги и вторая запасная. В результате уже к концу 1914 года запасы сапог иссякли не только на складах, но и на внутреннем рынке страны. По прогнозам же командования, в новых условиях на 1915 год, с учётом потерь и расходов, требовалось уже не менее 10 млн пар сапог, взять которые было неоткуда.

До войны производством обуви в России занималась исключительно кустарная промышленность, тысячи мелких ремесленных фабрик и отдельных сапожников, разбросанных по всей стране. В мирное время они справлялись с армейскими заказами, но системы мобилизации сапожников для выполнения новых огромных армейских заказов в условиях военного времени не было даже в замыслах.

Генерал-майор Александр Лукомский, начальник мобилизационного отдела Генерального штаба российской армии, позднее так вспоминал об этих проблемах: «Невозможность удовлетворить потребности армии средствами отечественной промышленности определилась как-то неожиданно для всех, не исключая и интендантского ведомства. Оказался недостаток кож, недостаток дубильных веществ для их выделки, недостаток мастерских, недостаток рабочих рук сапожников. Но все это произошло от отсутствия правильной организации. На рынке кож не хватало, а на фронте сгнивали сотни тысяч кож, снимавшихся со скота, употреблявшегося в пищу для армии... Заводы для приготовления дубильных веществ, если бы об этом подумали своевременно, нетрудно было устроить; во всяком случае, не трудно было своевременно получить из-за границы и готовые дубильные вещества. Рабочих рук было также достаточно, но опять-таки о правильной организации и развитии мастерских и кустарных артелей своевременно не подумали».

К проблеме пытались привлечь «земства», то есть местное самоуправление, которое работало по всей стране и теоретически могло бы организовать кооперацию сапожников в масштабах всей России. Но тут, как писал один из современников, «как это ни покажется странным с первого взгляда, даже в вопрос о снабжении армии сапогами примешивалась политика».

Председатель Государственной думы Михаил Родзянко в воспоминаниях так описал свой визит в Ставку русской армии в конце 1914 года по приглашению Верховного главнокомандующего, которым тогда был дядя последнего царя Великий князь Николай Николаевич: «Великий князь сказал, что его вынуждает к временной остановке военных действий отсутствие снарядов, а также недостаток сапог в армии».

Главнокомандующий просил председателя Госдумы заняться работой с земским самоуправлением для организации производства сапог и иной обуви для армии. Родзянко, понимая масштабы проблемы, резонно предложил для ее обсуждения собрать в Петрограде общероссийский съезд земств. Но тут выступил против Министр внутренних дел Маклаков, который заявил: «По агентурным сведениям, под видом съезда для нужд армии будут обсуждать политическое положение в стране и требовать конституцию».

В итоге Совет министров решил никаких съездов местных властей не созывать, а работу с «земствами» по производству сапог поручить главному интенданту русской армии Дмитрию Шуваеву, хотя тот, как опытный хозяйственник, сразу заявил, что военные власти ранее «никогда с земствами дела не вели» и потому не смогут быстро наладить общую работу.

В итоге работы по производству обуви долго велись бессистемно, нерегулируемый рынок на массовые закупки кожи и сапог ответил дефицитом и ростом цен. За первый год войны цены на сапоги выросли в 4 раза — если летом 1914 года простые офицерские сапоги в столице можно было пошить за 10 руб., то через год их цена уже перевалила за 40, хотя инфляция ещё оставалась минимальной.

«Чуть ли не все население ходило в солдатских сапогах»

Проблемы усугубляла и полная бесхозяйственность, так как долгое время не использовались шкуры скота, забитого для питания армии. Холодильная и консервная промышленности тогда только зарождались, и десятки тысяч животных огромными стадами гнали прямо к фронту. Их шкуры дали бы достаточно сырья для производства обуви, но обычно они просто выбрасывались. Не берегли сапоги и сами солдаты. Каждому мобилизованному выдавали две пары сапог, и нередко солдаты продавали или меняли их по пути на фронт. Позднее генерал Брусилов в мемуарах писал: «Чуть ли не все население ходило в солдатских сапогах, и большая часть прибывших на фронт людей продавала свои сапоги по дороге обывателям, часто за бесценок и на фронте получала новые. Такую денежную операцию некоторые искусники умудрялись делать два-три раза». Генерал несколько сгустил краски, но примерные расчёты показывают, что, действительно, порядка 10% казённых армейских сапог за годы войны оказались не на фронте, а на внутреннем рынке. Армейское командование пыталось с этим бороться. Так, 14 февраля 1916 года по VIII-й армии Юго-Западного фронта был издан приказ: «Нижних чинов, промотавших вещи в пути, а также прибывших на этап в рваных сапогах, арестовывать и предавать суду, подвергнув предварительно наказанию розгами». Проштрафившиеся солдаты получали обычно 50 ударов. Но все эти вполне средневековые меры проблемы уже не решали.

Не меньшим головотяпством обернулись и первые попытки организовать массовый пошив сапог в тылу. В некоторых уездах местные полицейские чины, получив распоряжение губернаторов о привлечении к работе в земских и военных мастерских сапожников из районов, не занятых работой на армию, решили вопрос просто — приказали собрать по селам всех сапожников и, как арестованных, под конвоем доставить в уездные города. В ряде мест это обернулось бунтами и драками населения с полицией. В некоторых военных округах была проведена реквизиция сапог и сапожного материала. Также всех кустарей-сапожников в принудительном порядке обязали изготовлять за плату для армии не менее двух пар сапог в неделю. Но в итоге, по данным Военного министерства, за 1915 год войска получили лишь 64,7% потребного количества сапог. Треть армии оказалась разутой. 

«Суконные защитные бинты на голени»

В России обмотки на вооружении появились уже весной 1915 года. Поначалу они именовались «суконные защитные бинты на голени», и командование планировало использовать их только летом, возвращаясь от осенней до весенней распутицы к прежним сапогам. Но нехватка сапог и рост цен на кожу заставили использовать обмотки в любое время года. Ботинки к обмоткам использовались самые разные, от добротного кожаного, образец которого был утверждён командованием 23 февраля 1916 года, до разных поделок фронтовых мастерских. Например, 2 марта 1916 года приказом командования Юго-Западного фронта №330 было начато изготовление солдатского брезентового башмака с деревянной подмёткой и деревянным каблуком. Показательно, что Российская империя вынуждена была закупать на Западе не только сложное оружие вроде пулемётов и авиадвигателей, но и такие примитивные вещи как обмотки — к началу 1917 года в Англии вместе с коричневыми ботинками купили такую большую партию шерстяных обмоток горчичного цвета, что они широко применялись в пехоте все годы гражданской войны. Именно ботинки с обмотками и гигантские закупки обуви за границей позволили русской армии к 1917 году немного снять остроту «сапожного» кризиса. Только за полтора года войны, с января 1916 года по 1 июля 1917-го, армии потребовалось 6 млн 310 тыс. пар сапог, из них было заказано за границей 5 млн 800 тыс. За 1916 год в армию и на тыловые склады поступило до 29 млн пар обуви (из них только около 5 млн пар сапог), а за все годы Великой войны в России среди прочего обмундирования на 

Бурки
Бурки

фронт было отправлено 65 млн пар кожаных и «парусиновых»-брезентовых сапог и ботинок. При этом за всю войну Российская империя призвала «под ружьё» свыше 15 млн человек. По статистике, за год боевых действий на одного военного тратилось 2,5 пары обуви, и только за 1917 год армия износила почти 30 млн пар обуви — до самого конца войны обувной кризис так и не был окончательно преодолён. ...« отсюда

Это те самые «бурки», т.е рукава от фуфайки всунытые в галоши, используемые гражданским населением СССР до начала, наверное, 60-х годов. Далее приведу ссылку о «брезентовых сапогах»  в РККА, как минимум до 1940г. «Имели место в РККА и брезентовые сапоги. Об этом свидетельствует отрывок из 

Последний немец дошёл до Волги.
Последний немец дошёл до Волги.

"Интендантского журнала" за 1940 год: "...Наиболее экономной армейской обувью надо считать брезентовые сапоги с полувысоким каблуком. Срок службы таких сапог, если их добротно сделать, не меньше срока кожаных — тяжелых в походах и в бою, дорогих, плохо вентилируемых и демаскирующих бойца. " Такие сапоги встречались в районах с жарким климатом...».

С обувным кризисом сталкивались многие армии мира. Но оправдывать этим преступления «революционеров», как минимум безнравственно.


Дополнение от пользователяslfva59 

9 декабря 2019, 08:31:36 У кирзового сапога из кирзы только голенище, низ яловый. 



promo blog_10101 june 11, 2019 21:56 7
Buy for 10 tokens
Архиепископ Лука в миру Валенти́н Фе́ликсович Во́йно-Ясене́цкий Епископ Русской православной церкви, с апреля 1946 года - архиепископ Симферопольский и Крымский, российский и советский хирург, учёный, автор трудов по анестезиологии и гнойной хирургии, доктор медицинских наук,…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded